загрузка

 


ОЦЕНКИ. КОММЕНТАРИИ
АНАЛИТИКА



Нащупывая константы национальной идеологии

Нащупывая константы национальной идеологии



Изборский клуб на Калужской земле

Изборский клуб посетил Калужскую губернию. В центре внимания изборян и общественности области была справедливость, которую рассматривали с разных сторон. Историческую справедливость обсуждали в Свято-Георгиевском монастыре. Заседание, посвящённое справедливости социальной, прошло в городе Козельске, в нём принял участие губернатор области Анатолий Артамонов. О божественной справедливости говорили в Оптиной пустыни. Экологическая справедливость была предметом разговора членов Изборского клуба и экологов, лесников, лесничих, природоведов, собравшихся в Национальном парке «Угра». Там члены Изборского клуба посадили дубы на месте лесного пожарища, восполняя урон, что был нанесён природе.

Через заповедник протекает великолепная русская река Угра, где состоялось великое стояние русской рати, не пускавшей на Москву татарские войска хана Ахмета. Именно здесь была одержана окончательная победа над игом. Река, разделявшая две рати, в народе именуется Поясом Пресвятой Богородицы. И в этом понимании религиозное православное сознание сливается с благоговейным отношением к жизни и природе.

ЗАСЕДАНИЕ
В СВЯТО-ГЕОРГИЕВСКОМ МЕЩОВСКОМ МОНАСТЫРЕ

Александр ПРОХАНОВ:

— Дорогие друзья, выездное заседание Изборского клуба, которое проходит в дивном божественном месте, посвящено теме справедливости. Казалось бы, это очень абстрактное понятие не связано с урожаем картошки, с выплавкой стали, с упорядочением дел в районе или в государстве. Но это не так. Потому что справедливость является ключевым понятием и ключевым словом, пожалуй, для всех священных текстов.

В Коране справедливость встречается чуть ли не в каждом аяте и отождествляется с замыслом Господа, с самим Господом. В Новом Завете слово «справедливость» тождественно русскому слову «правда». «Блаженны изгнанные за правду». Значит, блаженны изгнанные за отстаивание справедливости. Сама двуединая формула — «возлюби ближнего своего как самого себя» и «возлюби Господа своего» — это и есть концепция справедливости, так, как ее понимает Христос.

Нагорная проповедь во всей своей полноте — это проповедь справедливости. Русское сознание на протяжении всех своих превращений, всей истории грезило о справедливости. Начиная от волшебных сказок, где зло наказывалось, где торжествовало добро, где нарушитель закона справедливости был порицаем. Сама идея «Москва — Третий Рим», которая трактуется как государственная, державная идея, в глубине своей несёт концепцию справедливости. Потому что смысл государства, как мыслил старец Филофей, заключается не в том, чтобы стяжать богатства, увеличивать пространства, усиливать армию, а в том, чтобы отстаивать православие. А православие — это и есть квинтэссенция справедливости: отстаивать ценности, которые заповедовал нам Спаситель.

Советский Союз стремился построить царство справедливости. Эта грандиозная, небывалая в истории человечества попытка окончилась неудачей, обидами, слезами и торжеством сегодняшней плеяды людей, которые установили в России закон великой несправедливости. Но попытка была предпринята! И не случайно она была предпринята в России.

И на утверждение, что советский период — это период неудавшейся попытки установить земную справедливость, можно возразить тем, что квинтэссен­цией советского периода была Победа в Великой Отечественной войне, а победа — это установление вселенской справедливости. Причём торжество не просто социальной или идеологической справедливости, а божественной, потому что во время войны столкнулись космогонические силы: силы добра, силы рая, которые олицетворяла наша страна, и силы тьмы, ада, инфернальные силы, которые были представлены Германией.

Идеей божественной справедливости беремен сегодняшний мир, он чает справедливости. Если посмотреть на карту, где, в каких местах мира вспыхивают войны, восстания, бунты, сыплются бомбы, где расстреливают людей, где страдают целые народы и государства, мы увидим, что эти зоны совпадают с теми, где испытывается острейший дефицит справедливости. Поэтому мне кажется, что для нашей родины, которая вырвалась из чудовищного котла тьмы 90-х годов и проходит сейчас этап за этапом мучительный процесс возрождения и преображения, следующим этапом, вслед за сбережением территории, за возрождением оборонно-промышленного комплекса, вслед за стремлением соединить разорванные пространства истории, должен быть период революции справедливости. Я жду, что в одном из своих манифестальных выступлений президент скажет о справедливости как об основополагающей ценности российского общества.




Игумен ГЕОРГИЙ (ЕВДАЧЁВ),
настоятель
Свято-Георгиевского Мещовского мужского монастыря:

— Вы хорошо сказали — справедливость. Я бы ещё с позиции нашей Церкви выразился так: справедливость — это есть истина. Справедливость — есть божественная гармония. Это есть жизнь. Это сам Бог.

Что такое Бог? Вся Вселенная наполнена энергией. О ней сказано в Писании, что это есть альфа и омега, это есть начало и конец, это есть жизнь, это есть Дух, это есть любовь, это есть Бог. И смысл жизни человека состоит в том, чтобы приобщиться к божественной энергии или соединиться с этой энергией. И это есть смысл обóжения человека: когда он обóжевается — и общество обóжевается той жизнью, о которой нам сказал Господь.

Дух есть в каждом человеке, и дух есть в обществе, в мире. Но он может быть мёртвым и может быть живым. Внутри человека может быть мёртвый дух с покойницей-душой. И если признак мёртвого человека — это разлагающийся труп с червями, то признак разлагающейся души — это пороки и страсти, которые выходят наружу, становятся нормой жизни человека. Внутри человека есть главнейший орган, который даёт жизнь духу. Написано, что ум человека — это орган, обладающий энергией. Дух — это сущность, это жизнь. Поэтому ум — это энергия сущности, энергия жизни.

Великая Отечественная война. Победа. Как она осуществилась? В народе ещё был дух, оставленный генетикой духовной, люди ещё жили традицией, верой. Поэтому как только к общему уму общества придёт энергия, то выстроится божественная гармония.

Проблема человечества пошла ещё от Адама: ум должен был находиться в духовном сердце. А он убежал в голову и соединился с рассудком. Смысл одухотворения общества и его преображения в божественную гармонию заключается в том, чтобы ум отделить от рассудка и соединить с духовным сердцем.

Что такое ум с рассудком? Яркий пример. Сейчас Европа говорит: «Мы должны быть толерантными ко всем меньшинствам». Это ум, соединённый с рассудком, проявляющий жалость к человеку. Если бы он отсоединён был от рассудка и был в духовном сердце, он бы отталкивался от заповедей Божиих, он бы рассуждал так: «Мы не можем быть толерантны к этим меньшинствам, потому как нарушается основная заповедь — не прелюбодействуй». Этот ум, как орган, обладающий энергией, должен быть и внутри человека. То есть человек должен следить за собой. Монахи называют это умным деланием, а вообще умными деланиями должен заниматься не только монах, а каждый христианин. Имя этому деланию — трезвение ума.

Мне хочется привести пример Иова Многострадального. Я очень люблю эту книгу в Святом Писании. Кто был Иов? На сегодняшний день я бы сказал — первый миллиардер или триллиардер на Земном шаре, богатейший человек. Он имел 10 детей. При этом он был святой человек. У него всегда было трезвение ума, он следил за собой. И Господь любовался этим человеком на земле. И когда Сатана поднялся к престолу Вседержителя, Господь спросил: «Где ты был, Сатана?» Он сказал: «На Земле». — «Ты видел, какой там раб мой Иов? Какой человек величественный?» — «Да, я видел. Но он такой, потому что у него всё есть. Ты дай мне забрать у него то, что он имеет, посмотрим, куда денется его святость». Господь говорит: «Возьми, но душу не трожь». И пришёл работник к Иову и сказал: «Случилась беда, господин, все твои поля сгорели, скот помер, землетрясение разрушило твой дом, там были твои дети, и все дети погибли». И ждёт смущения сердца у Иова. Но этого не произошло. Тогда опять Сатана, поднялся к престолу Господню, тот говорит: «Ну как, видел, как Иов живет?» Сатана: «Потому что у него здоровье есть. Ты дай мне у него забрать здоровье. Посмотрим, куда денется его святость». Господь говорит: «Возьми здоровье, но душу не трожь». И заболел проказой Иов, и лежал в гноище, и все его оставили. И Сатана стал смущать жену с друзьями, те подошли и сказали: «Зачем тебе нужна эта вера? Вот она до чего тебя довела». И смутилось сердце у Иова.

И весь смысл этого рассказа в диалоге Бога с Иовом. Поднялась буря, гром и молнии засверкали, и услышал Иов голос: «Иов, Иов! Говори со Мной, Я твой Бог. Скажи мне, Иов, ты знаешь, когда надо землю покрыть облаками? А ты знаешь, где у меня хранилище со снегом? А ты знаешь, где у меня водоёмы с росой, которые ниспосылаю на Землю? Скажи, Иов, ты знаешь, когда я должен накормить льва, который покоится в тени деревьев, или когда я должен накормить птенцов ворона, когда они меня об этом просят? Ты знаешь, где у меня хранится гора для страшного Второго пришествия?» Иов говорит: «Нет, не знаю, Господи». А смысл дальше такой — «Тогда куда ты лезешь, человек? Вам, людям, ничего не надо делать, счастье для вас уже приготовлено и в этой, и в той жизни. Вам нужно только одно — идите путём на свет».

«А что есть путь?» — спросили Христа. Звучит ответ так в Писании: «Аз есмь путь и истина». Идите путём на свет, и ни о чём не думайте. «Всё в Моем промысле, Иов, — сказал Господь. — И болезнь твоя, и что с тобой произошло — всё в Моем промысле. Идите, люди, путём на свет. А если вас кто-то сманил с этого пути и вы упали в грязь, зовите Меня, Я подниму вас. Очиститесь покаянием и оживотворите себя святыми Христовыми Тайнами. Идите путём на свет и смиряйтесь».

Россия всегда смирялась. Но Россия имела и другое — дар рассуждения, свет божественный. Это всегда было у русского человека, поэтому в России всем хорошо жилось. И мусульманам, и другим верующим, они Россию чувствуют своей родиной, своей матерью. Надо вернуть дух, может быть, в чём-то и советский дух. Самая лучшая в мире школа была в советское время, где были октябрята, которые помогали бабушкам, где воспитывался патриотизм.

Я часто общаюсь с молодёжью. И однажды молодой человек, возглавляющий молодёжную политику, сказал: «Батюшка, вы, взрослые, пытаетесь патриотизм нам привить на примерах Великой Отечественной войны. Мы знаем, что там были герои. А вы нам покажите героев среди вас, которые в правильном духе, сегодняшний покажите героизм. И мы тогда, молодежь, к памятникам этих героев сами принесём цветы и призывать нас к патриотизму будет не нужно».

Как же дух дать России? Все средства для этого — в Церкви. Больше всего дух даёт молитва. И когда мы призываем Бога, призываемый неотделим от призывающего, как энергия неотделима от источника энергии. Поэтому, когда мы только сказали с правильным настроем: «Господи, Иисусе Христе…» — к нам повернулась вся Вселенная и Сущность Святой Троицы и говорит: «Что тебе нужно, моё любимое чадо? Создание моё, дитё мое, что ты хочешь?» А вы скажите: «Спаси Россию, помоги мне, вразуми, научи».

Нам сегодня надо нарожать и Сергиев Радонежских, и Достоевских, и Пушкиных, и Ломоносовых, великих людей. Они были великими потому, что у них ум был органом, обладающим энергией. Они были глубоко верующими людьми. А когда будет эта энергия, около них всем будет тепло в России — и мусульманам, и верующим, и неверующим. Матерью станет Россия, обнимающей всех и вся. Будет любовь в народе. А настоящая любовь, она всегда жертвенная, она служит. Но нельзя подменять истину ложью.

Европа может блистать материальной жизнью, как Голландия или другие, с улицами красных фонарей. Но в том блистании человека уже нет. У человека мозг имеет кору и подкорку. Кора выполняет функцию сознания, а подкорка — функцию подсознания. Если сильно развита подкорка, на ней вырастают, как грибы-сапрофиты, психические расстройства, алкоголизм, наркомания, сексопатологии, которые сегодня, как говорят, — уже норма. Подсознание управляет сознанием — в таком состоянии человека нет, там уже животное. Сознание должно управлять подсознанием, а для этого нужно трезвение ума.

И правительству, и власть имущим, и руководству державы надо проявить волю и характер в некоторых моментах. Волю и характер. Не быть толерантными, не быть умом, связанным с рассудком, а отталкиваться от заповедей. Проявить и силу, и волю, и вернуться к традиции. И Россия поднимется.

Леонид СЕВАСТЬЯНОВ, директор Фонда свт. Григория Богослова:

— Справедливость, прежде всего, заключается в праве на жизнь для всех. А несправедливость — это когда человек считает, что он обладает бóльшим правом на жизнь, чем окружающие, даже окружающие его звери… Поэтому очень важен вопрос об экологии, об использовании ресурсов, об отношении к окружающей среде, и прежде всего в отношении к себе подобным. Несправедливо иметь огромное наличие богатства, которое даёт возможность произрастания большей жизни, при этом ограничивать в ресурсах других, тем самым лишая их права на жизнь.

Я считаю, что противоречием Советского Союза было то, что первым в мире он утвердил самую главную несправедливость — легализовал аборты. Это главное противоречие, которое потом, мне кажется, и развилось в катастрофу, в распад моральной системы, потому что в корне нарушена была одна из основ справедливости. Получалось, что вот мне, матери, тяжело, значит, я тебя рожать не буду, — если я буду тебя рожать, у меня будет недостаточно ресурсов. Я лишаю тебя возможности родиться, для того чтобы иметь больше ресурсов для себя. И в этом отношении аморально и современное общество тоже: мы лишаем возможности рождаться и считаем эгоистичность нормой… И показательно, что при Сталине аборты были запрещены — народ таким образом удерживался от фундаментального зла.

Справедливое общество должно выстраиваться на морали. Но на морали не просто — что можно, что нельзя, а на морали фундаментальной — это отношение к жизни. То есть Бог даёт жизнь, я не имею права её отбирать. Это касается и экологии, и вообще окружающей среды. Справедливо, когда я ограничиваю себя, давая возможность жить другим.

Виталий АВЕРЬЯНОВ, исполнительный секретарь Изборского клуба, доктор философских наук:

— Я бы хотел оттолкнуться от слов, которые вызывают много вопросов, особенно у людей, которые не знакомы с православной экзегетикой. Я имею в виду слова из Псалтыри царя Давида: «Милость и истина встретятся, правда и мир облобызаются. Истина воссияет от Земли и правда приникнет с Небес».

У святых отцов эти слова толкуются таким образом, что истина, которая от земли, — это Христос. Почему от земли? Потому что хоть Он и был Богом, но родился как человек. И, казалось бы, истину естественно ожидать с неба, а она в данном случае воссияла от земли. И тогда получилось, что правда и истина, милость и мир сошлись в одном лице — лице Господа Иисуса Христа.




Но помимо чисто богословского толкования здесь может быть и религиозно-философский подход. Я сейчас попробую развернуть его.

Здесь явлена неочевидная для человека связь между истиной и милосердием, а также между правдой и гармонией. Она неочевидна, потому что в нашей жизни мы, как правило, строгое и непреклонное знание истины воспринимаем как что-то беспощадное, нелицеприятное, есть такая формула известная — срывающее все и всяческие маски. А здесь получается, что она каким-то образом стыкуется именно с милосердием, с гармонией. Как же это возможно?

Мне кажется, что настоящее стремление к истине и к справедливости имеет своим венцом, после того как оно обличило зло и пороки, всё-таки милость, милосердие. Потому что любой преступник и грешник в последнем приближении сам является жертвой — либо дурной наследственности, либо дурной среды, дурного воспитания или собственной извращённой воли, которую он по глупости проявил.

И поэтому именно здесь пророк Давид показывает уже последние глубины познания мира, познания законов бытия. И когда мы говорим о справедливости божественной и человеческой, мы тот зазор, который в нашей реальной жизни присутствует, должны всё время ощущать и правильно на него смотреть.

Когда мы говорим о социальной справедливости или справедливости в юридической плоскости, мы должны различать эти измерения — высшее измерение, которое в своём полном объёме обнимает всё, в том числе и малую человеческую правду, и низшее измерение — вот эту узкую правду, в которой человек смотрит на жизнь.

Обычно под справедливостью понимают справедливое распределение благ, когда люди стараются никого не ущемить, пропорциональное их распределение, когда есть некая соразмерность правосудия. Что есть соразмерность правосудия? Око за око, зуб за зуб. По этому принципу юридическая мысль и функционирует в конечном счёте. Потому что главная забота, которую человек полагает в своём человеческом правосудии, заключается в том, чтобы за одно око два ока не выбить, или, наоборот, за один зуб человек прощается и ничего не получает, никакого наказания. То есть здесь возможен уклон и в одну, и в другую сторону.

Или такая человеческая правда, как демократия, когда считается, что справедливость в том, за что проголосовало большинство. А вот когда один из наших славянофилов спрашивал у русского крестьянина, что он думает о так понимаемой демократии, мужик сказал: «Барин, это не есть правда человека».

И справедливое распределение — это, конечно, очень важная вещь, но если мы стремимся никого не ущемить, но при этом общество не развивается, это не даст плода. Если мы даже учредим справедливый суд, но при этом не будет развития, всё пойдёт прахом. Ведь смысл развития в раскрытии внутренних возможностей человека. А если достоинство человека как образа Божьего, как творящего начала не подтверждается, то не удастся и воровство одолеть, мы захлебнёмся в воровстве и обмане.

В этом смысле настоящая справедливость для общества заключается в том, что оно должно развиваться и раскрывать потенциал человека. Только в динамичной модели справедливость может восторжествовать. В статистической модели она никогда не восторжествует, в энтропии она заглохнет.

И сегодня наиболее остро в России ощущается эта проблема как некое противоречие между волей меньшинства, олигархического, богатого меньшинства, которое хочет сохранить статус-кво, и представление народа о справедливости как гармонии слоёв общества. Потому что меньшинство этой гармонии не хочет. Оно хочет сохранить пропасть между собой и обществом. В конечном счёте, они заинтересованы, чтобы их дети, которые, как правило, учатся не в России, сохранили свои привилегии любой ценой, несмотря на то, что есть более достойные дети. Это вопиющая несправедливость, которая видна всему народу.

Мне кажется, что эти два измерения справедливости надо всё время держать в уме.

Андрей КОБЯКОВ, экономист:

— Абсолютно согласен с тезисом о том, что вопросы справедливого распределения благ, имущественного равенства или неравенства, уровень дифференциации должны быть увязаны с вопросами общего развития нашего народа, нашей страны, развитием человека.

Но беда России заключается в том, что у нас уже достигнутый уровень социальной дифференциации таков, что он блокирует всякое развитие страны. Вот главная проблема. То есть, не осуществив это перераспределение и не сократив эту уродливую, чудовищную бездну между сверхбогатыми и сверхбедными, мы просто-напросто никуда вообще двинуться не можем.

Россия, русская цивилизация глубоко консервативна в том смысле, что российский социум только тогда динамично развивается, когда он связан как бы отношениями семьи, когда мы думаем о своём народе как о едином семействе. Конечно, абсолютное равенство ни в какой семье не существует, это противоречит даже самому замыслу Господа. Но кому больше дано, с тех больше спрашивается. То есть это определённый баланс прав и ответственности. Если ответственность больше, то, соответственно, и прав больше, а если больше прав, то больше и ответственности.

Но представим себе такую семью, в которой старшие братья или отец семейства ни в чём себе не отказывают, при этом есть младшие члены семейства, которые голодают. Это уродливая картина, это не семейство, это зона. Такого нет даже в животном мире. Совершенно антиобщественная модель, противоречащая замыслу Творца о социальном устройстве. И в этих обстоятельствах общество находится в состоянии глубочайшего раскола. Ощущение несправедливости, согласно всем общественным опросам, сейчас является доминирующим чувством.

По опросу, который проводился совместно российским Институтом социологии и Фондом Эберта, «острое чувство несправедливости испытывают 93 % россиян». Причём по формулировке совершенно чудовищной я опираюсь на цитаты из самого исследования: «34 % опрошенных постоянно, а 38 % иногда испытывают желание перестрелять всех взяточников и спекулянтов, из-за которых жизнь в стране стала такой, какая она сейчас».

Абсолютно нехристианские чувства, желание насилия возникают именно в силу обостренного ощущения несправедливости в нашем обществе. Без наведения порядка мы просто-напросто не можем сдвинуть эту ситуацию с места, потому что общество может развиваться только в том случае, если у него будет большой проект… Большой проект предполагает, что его осуществляет общество, скреплённое солидарными отношениями, а не отношениями конфронтационными. То есть нужен дух семейственности, дух братства.

Проблема сейчас именно так стоит, что уровень неравенства блокирует возможность самого развития. В данном случае он непосредственно является фактором дальнейшей деградации нашего социума.

Мы ехали по территории вашего района, и нам рассказывали про спекулянтов земельных, тех, кто, воспользовавшись несовершенством законодательства, эту землю скупил, а теперь не обрабатывает. Они не работают на своей земле, а богатство имеют. Раскулачивать или не раскулачивать таких?

Игумен ГЕОРГИЙ:

— Здесь нужно детям к батьке обратиться, а это есть президент, и тут власти должны проявить волю в правильных законах и в правильных действиях.

Александр АГЕЕВ,
доктор экономических наук, действительный член Российской академии естественных наук:

— Мы констатируем диагноз, что несправедливо что-то в жизни. И возникает представление, что мы стремимся к жизни справедливой. При этом сказано, что справедливость — тоже вещь сомнительная. Ведь сам путь к справедливости железной рукой загонит человечество к счастью на Соловках. И если только эта цель будет поставлена, только этот идеал выдвинуть, то в процессе приближения к лучшему состоянию мы можем сильно испортиться. Значит, методы на этом пути должны быть самые точные и не усугубляющие ситуацию. Потому что право без любви жестокость есть.

В этой тематике два сюжета. Один сюжет — это внешняя несправедливость. То есть вся наша страна, общество погружено в глобальную несправедливость, и мы выступаем в мировой жизни в роли жертвы и в роли данника: каждый год в самых разнообразных формах выплачиваем дань — 150 млрд долларов. Это практически равно бюджету страны.

Кстати, Сталин это прекрасно понимал, когда перед войной так сказал о международном положении: «Они хотят, чтобы мы были у них батраками, да ещё и задаром». Собственно говоря, эта идея глубоко народная, без всякой теологии и богословских терминов, определяла борьбу за национальную независимость: мы не хотим быть батраками.




И последующие события холодной войны строились по этому принципу. Мы хотели сохранять свою независимость и право строить здесь жизнь на своих принципах. Потому это фактически антиколониальное движение является основой всей нашей внешней политики — мы хотим освободиться от внешних указок, навязанных нам правовых пут, в которых мы погрязли капитально. Если посмотреть, какое создано правовое поле, то здесь одно решение — это правовой дефолт на какое-то время, потому что так жить нельзя. Мы стали настолько правовиками, что нами правят нотариусы и юристы. Это очень серьёзная проблема. Так что это первый сюжет — освобождение от внешней несправедливости.

Второй сюжет — несправедливость внутренняя. Действительно, расслоение достигло немыслимых пределов. Но здесь тоже можно представить, как могут разжечь классовую борьбу, а получится то, что вышло на Украине, — Майдан. На поверхности — стремление к социальной справедливости, недовольство беспределом со стороны Януковича, а фактически спонсировали Майдан другие олигархи, которые сами контролировали бóльшую часть этих несправедливых распределений.

В таких условиях всегда найдётся третий, самый хитрый игрок, который стравит две стороны: русских с русскими. Дьявол — отец всех распрей. Поэтому очень важно не разжечь новый пожар, потому что в стадии заряжать всем захочется стрелять. Сначала возникло общее гражданское дробление со свержением монархии, потом начинается борьба партий, потом борьба деревни с деревней, волости с волостью, и пока это не прожжёт всю страну, не закончится. В этом огне гибнет всё.

Для примера я привожу политику возврата «унесённых ветром» в Великобритании, которая была связана с именем известной «железной леди», в своё время совершившей приватизацию активов, но сделала это она хотя и законно, но не рыночно. И спустя 15 лет нашлись юристы, которые показали, что новые собственники должны вернуть «унесённое ветром», — и они вернули. Такой ресурс у нашей власти сейчас есть, и она вполне могла бы смягчить нынешнее несправедливое распределение благ. Сначала на основе закона, затем экономически, налоговая это будет политика или какое-то давление к благотворительности, — но это можно сделать очень элегантно и закрепить в общественном сознании как норму.

Мы никогда, как показывает та же история с Иовом, не способны исключить действие сатанинских сил. Мы можем только увеличить пространство доверия, пространство веры, пространство любви. И поэтому антиГУЛАГ свое-
образный, архипелаг, но связанных между собой всевозможных общин — церковных, деловых, образовательных, клубных, — может создать социально-политическую массу силы. И тогда справедливость мы поймём, прежде всего, как любовь. Потому что нет действительно равенства, и различие между работящими людьми и паразитами, между кулаками и лентяями — оно всегда сохранится. Справедливости нет в плане глубокого равенства, а есть любовь.

Обиды должны рассосаться и замениться, заполниться любовью.




Шамиль СУЛТАНОВ, президент центра стратегических исследований «Россия — Исламский мир»:

— Я сформулирую несколько тезисов. Первый заключается в том, что мы живём во всё более и более несправедливом мире. И по мере вступления в шестой технологический уклад, при котором совершенно меняются и социальные отношения, и нравственные, эта несправедливость будет увеличиваться.

Второй момент. Нынешняя Россия, может быть, наиболее несправедливая Россия за всю историю существования. И это определяется не только тем, что люди плохие или хорошие. Просто господствующая западная цивилизация, индустриальная цивилизация создала такие нормы поведения, жизни, формы жизнедеятельности. И, собственно говоря, будь это китайцы, Россия или исламский мир — все играют по этим правилам, которые по сути своей несправедливы.

Например, в этом году Верховный суд Соединённых Штатов принял закон, который по всей территории Соединённых Штатов делает законными однополые браки. Предложу прогноз: в ближайшие пять-шесть лет на всём Западе этот закон будет распространён. И на этом не остановятся! Через 20 лет традиционные браки будут поставлены в роль маргинальных, и люди, стремящиеся к нормальным бракам, будут осмеиваться, унижаться, может быть, даже подвергаться преследованиям и травле.

Следующий тезис. В России за последние 25–30 лет положение религий (православие, ислам, иудаизм, буддизм) резко улучшилось. Все как будто процветают, храмы ставятся, мечети появляются, синагоги. Но это не мешает росту несправедливости. Более того, хитрые режиссёры, наоборот, используют это, говоря: «Ребята, у нас свобода, смотрите, религии процветают, всё у нас нормально, всё как на Западе». Не случайно Бжезинский сказал несколько лет назад: не надо спорить по поводу Путина, его заявлений, а надо подождать 5–6 лет, и к власти придут те люди, которые воспитаны с ориентацией на западные ценности. Их уже сейчас в России 30–35 миллионов, через 5–6 лет их будет 40–45 миллионов, и тогда всё будет «нормально».

Что нам делать в этой связи? Справедливость есть двух видов. Первая — социальная, она основывается на том, что люди равны перед законом. И христианские авторитеты Средневековья чётко сказали: «Если в государстве нет справедливости, то это не государство, а шайка разбойников». И когда мы говорим о равенстве, то это равенство перед законом. Существует ли у нас равенство перед законом? Два момента. Первый — наш закон, наше правовое поле некодифицировано: в правовом поле специально создавались противоречия, и этот процесс развивается.

Далее: равенство перед законом должно быть жесточайшим. Когда после Отечественной войны по инициативе Сталина был принят закон, в соответствии с которым за пятиминутное опоздание полагалось три года тюремного заключения, это не значило, что всех людей сажали в тюрьмы. Посадили, может быть, сотню—две человек. Но люди стали дисциплинированными, ответственность появилась.

Второй аспект справедливости — это гармония с божественным законом, с божественным предписанием, с божественной волей. И проблема заключается в том, что должна быть гармония между двумя аспектами этой справедливости. Но если у вас нет равенства всех перед законом, если женщину, которая украла миллиарды рублей, выпускают через несколько месяцев, а человека, который хотел украсть небольшую сумму, чтобы накормить своих детей, сажают на пять лет и не выпускают, — то где справедливость?

Поэтому ключевой и первый шаг заключается в том, что мы должны бороться за равенство всех перед законом.

Александр ПРОХАНОВ:

— Когда я говорил о божественной справедливости, я понимал это как универсальную справедливость, касающуюся всего мироздания. Например, русские — самый большой в мире разделённый народ. Вот присоединили Крым, хорошо, кусок России вернулся. Но это же вопиющая несправедливость, что русские являются разделённым народом. Или, например, когда соперничают исторические эпохи. Русская история рассечена на фрагменты, на пять огромных кусков, и они друг с другом воюют, сражаются по сей день, уничтожают друг друга. И в этом сражении уничтожается энергия народа, это великая историческая несправедливость.

Если мы согласны в том, что Победа 1945 года является не просто победой оружия, идеологии, строя, а мистической победой рая над адом, 30 миллионов погибших на войне являются христоподобными. Она родилась в недрах этого строя, где Рабочий и Колхозница, где ГУЛАГи, где расстрельные рвы, где поколение молодых генералов — она родилась там. Христова победа не могла родиться в сатанинской среде. Она могла родиться только в среде, которая была подготовлена для этой победы. А если так, то стоит огромная задача — христианизация советской эры.

Патриарх говорит, что необходимо миссионерство, что нужно опять идти и христианизировать во второй раз отпавшую от Христа Русь, строить храмы, проповедовать, двигаться в регионы, где не ступала нога священника. Христианизировать можно не только пространства, но и времена. И через победу можно христианизировать и советский период и сделать советских героев-мучеников православными святыми.

Олег РОЗАНОВ, ответственный секретарь Изборского клуба по регионам:

— Я бы хотел вернуться к самому понятию «справедливость». Ильин говорил: «Справедливость есть искусство неравенства». В этом определении кроется много ответов на поставленные нами вопросы. Справедливость не требует равенства, справедливость требует предметно обоснованного неравенства.

Наше государство всегда стремилось к абсолюту справедливого государственного устройства. Но в силу многих причин этого никогда не получалось. Пожалуй, самым справедливым государством на русской земле был Советский Союз. Он сумел построить социальное государство. И, выстраивая его, заставил англосаксонский мир следовать в своём фарватере. Первым в мире официально восьмичасовой рабочий день ввёл Советский Союз. Избирательное право женщинам, социальные гарантии, оплачиваемые отпуска — всё это пошло из Советского Союза. И так называемое «скандинавское чудо» — это лишь попытка реагирования на то, что делал Советский Союз.

В Конституции написано, что Россия является социальным государством. Но так ли это? Мы видим, что государство устраняется из медицины, из образования, вместо преподавания образа (образование — от слова «образ») вводят некий образовательный стандарт. А русская школа всегда отличалась преподаванием в первую очередь духовности, и учебник истории — это не книга о датах, о событиях, это книга о любви к Родине. И когда её пишет гос­подин Сорос, ничего хорошего от поколения, которое вырастет на этом учебнике истории, ожидать не приходится.

Но в то же время существует в мире великая справедливость. И, на мой взгляд, великая справедливость заключается в том, что Россия является второй, а может быть, первой ядерной державой в мире. Именно ядерное оружие России позволяет миру не скатиться в глобальный хаос, в глобальную войну. Поэтому русское ядерное оружие (тут я согласен с Александром Андреевичем) священно. Наша военная мощь помогает всему миру не скатиться в хаос бесконечной братоубийственной войны.

Америке выгоден мировой хаос, он не затрагивает американский континент. А Евразия, Африка, по мысли американцев, должны постоянно находиться в состоянии большой войны. Потому что в этой ситуации доминирование доллара остаётся неизменным и неизбежным. Все уходят в доллар, который считается самой стабильной валютой. 18-триллионный долг, который имеет Америка, заставляет её действовать так. И этот алгоритм не поменяется, потому что если ты вступил на путь зла, из него выйти не можешь. И само американское государство сейчас является воплощением всемирного зла.

В этой ситуации нам, в первую очередь великорусскому населению, необходимо вернуться в Церковь. И преподавание православия в школах должно быть обязательной законодательной нормой, как и преподавание ислама в мусульманских республиках. И не надо стесняться это делать.

Мне режет слух слово «толерантность». Давайте вернемся к русскому слову «терпимость». Толерантность — это англосаксонское понятие. Изначально англосакс ставит себя выше всех других, и он позволяет себе терпеть низшие народы, низшие цивилизации. Такое понимание абсолютно не свойственно русскому человеку. У нас гармонично себя чувствовали все народы. Русское государство, Русская империя, одна шестая часть суши была объединена, по сути, бескровно. У нас в истории нет снятых скальпов. В Америке до середины 60-х годов XX века в зоопарке сидел австралийский абориген, и его показывали как животное.

С англосаксонской цивилизацией сейчас не на жизнь, а на смерть столкнулась русская цивилизация, Русский мир. И это противостояние не закончится завтра. Из этого противостояния кто-то должен выйти победителем. Тут нынешний статус-кво закреплён не будет. Или — или. Поэтому консолидация, воспитание духа нации, возрождение нации — это, может быть, самые главные вопросы, которые должны стоять в повестке дня государства Российского.

Есть у меня один национальный проект, который я хочу озву­чить. Дело в том, что из Центральной России — этого сердца и ума русского государства, — из исконного ареала обитания русского народа на протяжении практически трёх веков высасывали соки. Когда смотришь демографические таблицы, видишь, что Центральная Россия, корневая Россия вымирает. Псков, Новгород, Тверь, Владимир вымирают. Растёт население лишь в одном городе — это Москва. Но Москва, к сожалению, сейчас уже не является русским городом. Москва в нынешнем ее состоянии — Вавилон. За счёт Центральной России вся остальная Россия, вся остальная империя всегда решала свои вопросы. Переселение, особые формы эксплуатации, закрепощение — всё это было в Центральной России. И сейчас надо возвращать ей долги. Если мы не реанимируем сердце и ум страны, которые находятся в Центральной России, у русского народа не будет будущего.

Поэтому национальным проектом России на ближайшие годы должен стать проект по возрождению Центральной России, по возвращению долгов ей со стороны остальной нашей великой державы.

Валерий КОРОВИН,
член Общественной палаты РФ:

— Русское представление о спра­­­-
ведливости отличается от представлений Запада, где в центре находится индивидуум, то есть отдельная атомизированная личность, которая считает справедливым то, что отвечает исключительно её личным интересам. А отсюда принцип протестантской этики — от каждого по способности, каждому по труду; кто сколько поработал, тот столько и заработал; кто умный и сильный, тот богатый, а значит, праведный, а значит, Бог его любит больше, чем других. А значит, справедливо то, что умный богат, а дурак, немощный, калека, инвалид, беден, несостоятелен — и поэтому ничего не имеет, Бог не любит его. Но такая этика противна русскому человеку, который исповедует принцип — от каждого по способности, каждому по потребности. И если кто-то не работает, его скорее заставят работать, нежели дадут умереть с голоду или испытывать нужду и несостоятельность.

Этот русский принцип справедливости и лёг в основу советского государства, которому сегодня совершенно справедливо пелось много дифирамбов. И именно в советском государстве реализовался принцип — от каждого по способности, каждому по потребности.

Каждому по труду — это капиталистический, буржуазный лозунг, который сейчас реализуется. А по потребности — это коммунизм. Мы ведь строили коммунизм. Он не реализовался, потому что мы недостроили коммунизм, то есть мы недостроили русскую справедливость. Не реализовался как финал, но реализовывался как процесс. И наше представление о справедливости нужно отделить от западного представления о справедливости. Отсюда следует стремление вообще избавиться от ценностей Запада, от его принципов, потому что они разрушительны для нашего общества.

Россия возродится, и русская справедливость восторжествует в тот момент, когда Запад будет попран и поставлен на своё место, то есть под спуд традиций, под спуд веры, где и положено находиться антихристу.

Игумен ГЕОРГИЙ:

— Идея вашего клуба очень хорошая, Александр Андреевич.

Александр ПРОХАНОВ:

— Главная наша задача — это создать константы, на которые могла бы опереться наша государственность, создать для него логически осмысленные постулаты, оправдывающие их служение. Очень трудная задача — быть таким наставником. Нужно самим быть на высоте, а мы все тоже ученики. Если бы все во­зомнили себя учителями, эта гордыня была бы отвратительна. Наша задача — строительство национальной идеологии, нащупывание констант национальной идеологии.

Что же нам удалось нащупать? Россия всегда была империей, сила государства — в его имперском характере. Второе: внутри государства справедливость должна быть высшей ценностью. А для Русского мира справедливость и православие — это синонимы. И третье — развитие. Мы не можем оставаться на месте, история динамична. В динамичной истории мы не можем быть неподвижными, нужен стремительный рывок. Именно в рывке будут установлены пропорции. Диспропорции, которые сейчас есть в обществе, самые разные — это диспропорции остановки, диспропорции стагнации. Рывок, развитие потребует мобилизации. А в мобилизации будут выстроены приоритеты.

Всех благодарю за высказанные суждения.




ЗАСЕДАНИЕ
ИЗБОРСКОГО КЛУБА В ЗАПОВЕДНИКЕ «УГРА»

Александр ПРОХАНОВ:

— Друзья, «божественную справедливость», которая сегодня в центре нашего внимания, мало кто обсуждает в наше время — изнурённое, наполненное проблемами эффективности, выживания, валютных курсов. Но мы, русские, обращаемся к осмыслению этой проблемы несмотря ни на что.

Мне кажется, что божественная справедливость, в отличие от социальной справедливости, от справедливости исторической, связана с установлением гармонии между всем сущим. Господь сотворил мир гармоничным, и он оставался таковым до порчи, которую привнес человек. Поскольку мир сотворён Господом гармоничным, справедливость должна касаться и звезды небесной, и цветка, и того крохотного дубка, который мы посадили. Судьба маленького дуба не менее важна Господу, чем судьба ребёнка, который родился на свет.

Мы с вами ныне свидетели кошмара, который творится в русской природе, — сгорели леса. И когда сообщали о забайкальских пожарах, упоминалось, что пострадал посёлок, погибли люди…. Но ведь в этих лесах сгорели все медведи, зай­цы, лоси. Сгорели все птицы. Все крохотные грибницы, которые рождают огромную симфонию леса. Но это осталось за пределами сегодняшнего миросознания. Потому что в нём отсутствует понимание природы как гармонической части мироздания. И убеждение в том, что природа создана, чтобы служить человеку, что твари, рыбы, птицы небесные созданы, чтобы быть подвластными человеку, надо преодолеть. Ведь самое главное зло в отношении природы исходит от машины, от огромного завода, который, чавкая, перемалывает лес, реку, воздух и небо. Исходит от мегамашины — от государства, которое, если нужно добыть деньги, сводит под корень огромные леса, продавая кругляк.

Одухотворение машины, понимание машины не просто как бульдозера, завода или даже мегамашины — государства, а тоже божьего творения в состоянии смирить машину, преобразить, поставить ей предел в её бесконечном владычестве. Это задача нового мировоззрения.

Альберт Швейцер, который уехал в Африку, в Габон лечить прокажённых чернокожих, сформулировал идеологию «благоговение перед жизнью». Это благоговение охватывало всё сущее — и умирающего в лепрозории больного, и подстреленного европейской пулей чернокожего, и поруганную, изнасилованную женщину. Благоговение перед солнцем, небом, перед природой, перед космосом и перед Творцом, который в центре мироздания, — это грандиозное мировоззрение, которое, к сожалению, практически отсутствует в нашей среде.

И христианство, и ислам порицают язычество. А православие не отвергло язычество, оно его обняло, прижало к своему сердцу, оно языческую веру преобразило, не истребив его таинственной сущности и энергии. Оно включило его в число своих праздников, своих молитв, своих верований. И обряд при посадке дубов, игра, которую затеяли наши дорогие хозяева, — это театр, где современные женщины спели языческие ритуальные песни. В этих песнях проступило младенчество человечества, славянства. А преподнесённые нам хлеб-соль — это преподнесённое в дар солнце. И каждый саженец освящён этой влагой — любовью. Посадка нами дубов — это не простой акт лесоводства. Каждый из нас ушёл в это древо и таким образом сохранился. И когда нас не будет на земле и, может быть, наши потомки забудут нас, сотрутся наши имена на могильных камнях, эти дубы будут нам памятником. Станут рассказывать своим детям — желудям акт сотворения их. Сего­дня мы пережили удивительное, мистическое деяние.

А возможно ли преображение машины, одухотворение человека, живущего в природе, создание симфонии между жёлудем и ядерной бомбой? Или мы настолько ещё слабы и наполнены борьбой, неприятием, ненавистью, что эта рассечённость не будет преодолена? Но если она не будет преодолена, то неизвестно, кто первый взорвётся — бомба или жёлудь и кто истребит обезумевшее человечество. Может быть, жёлудь его истребит.

Я однажды высказал парадоксальную мысль, что в год, когда в пожарах горели леса и вслед за этим пошли ледяные дожди, которые свалили леса и высоковольтные мачты, Путин двинулся в мистический, языческий поход. Он приезжал на реки, доставал из них рыб, целовал их, что-то им шептал и опять отпускал в потоки. Обнимал полосатых уссурийских кошек. Он полетел, возглавляя осенний полёт стерхов. Может быть, президент вымаливал прощение у природы за вред, который мы ей нанесли. Прощение за отравленный Байкал. Ведь Байкал — это верховное божество русской природы. Природа, если мыслить категориями сказочными, управляется верховным божеством — Байкалом. Мы его отравили, невзлюбили, перестали понимать его таинственную космическую сущность. И вот Путин ездил по России и вымаливал прощение. Но, видимо, не вымолил, потому что и ныне бушевали пожары.

Виктор ГРИШЕНКОВ, директор Национального парка «Угра»:

— Кстати, рядом — ракетная дивизия, баллистические ракеты на боевом дежурстве стоят. Поэтому у нас гармоничное сочетание жёлудя и атомной бомбы.

Шамиль СУЛТАНОВ:

— Человек — это дитя природы. И когда человек с человеком общается, он общается и через своё природное. В мире столько насилия, столько злого в отношениях, столько войн, потому что абсолютное большинство людей уничтожили природное в себе. А когда человек уничтожает это природное, он превращается в скотину. И многие — вроде бы люди, ходят на двух ногах, разговаривают, но в силу отсутствия в них духа природы превращаются в скотов. А скоты и ведут себя как скоты: перегрызают друг другу горло, убивают.

Наличие природного в себе — очень важный момент для гармонизации. Не может быть справедливости — социальной, божественной, — если человек убивает в себе природное. В исламе сказано: Бог дал вам, людям, деревья, природу, животных, чтобы вы повелевали. Повелевать в арабском языке — это познавать. То есть повелевать над природой — познавать природу. Если ты не познаешь природу, природное в себе, никогда не узнаешь её и себя, останешься чужим сам себе, даже врагом.




Повелевать — не значит доминировать, уничтожать, поджигать. А люди, которые ныне сознательно поджигают леса, хуже, чем скоты. Потому что не только уничтожили природное в своей душе, но запустили туда нечто кошмарное и в силу этого обречены. Люди, поджигающие леса, поджигают себя.

Есть суфийская притча. Ехал хан, навстречу ему юродивый. Хан спрашивает: «Откуда ты идешь?» — «А я, — говорит, — в ад ходил». — «Зачем?» — «Мы хотели костер разжечь, еду приготовить, а огня нет. Я ходил в ад, чтобы взять огонь». — «Ну и, — усмехаясь, говорит хан, — дал тебе владыка огонь?» — «Нет. Он сказал: «У нас огня нет, каждый к нам приходит со своим огнём».

Мы внутри природы находимся, и природа не очень нуждается в нашей любви, это мы в ней нуждаемся. Каждый гражданин России за свою жизнь должен посадить тысячу деревьев. Тогда он патриот. А если он тысячу раз прокричал: «Я патриот!» — но ни одного дерева не посадил, а сжег десять, то он враг России.

Валерий НОВИКОВ,
первый директор Национального парка «Угра»:

— Наш национальный парк был образован в 1997 году. Главная наша гордость — леса. Они в хорошем состоянии до сегодняшнего дня, потому что всегда охранялись. Ещё со времён Ивана Грозного здесь был заповедный режим, земли входили в засечную систему — так называемой Заокской оборонительной черты. Относительно непроходимые леса, болота, реки представляли естественную преграду, которая препятствовала проникновению крымчаков южного ханства, которые Москву в своё время жгли нещадно.

В XVI и в XVII веках здесь были укрепления, специальная стража, особенно охранялись дороги: стояли крепости, осуществлялся пограничный, таможенный режим. А когда надобность в засеках пропала, Пётр Первый передал эти леса Тульскому оружейному заводу. Завод их оберегал, и по-прежнему они сохранялись в заповедном режиме. Сегодня у нас около 4 тыс. гектаров старовозрастных — до 250 лет — широколистных лесов: дуб, ясень, клён, вяз, липа. Таких лесов в Европе практически не осталось: всего 2 % от первичной площади их распространения. Они сохранились у нас в Калужской области (в парке и в соседнем заповеднике), в Беловежской пуще в Белоруссии и в польской части Беловежской пущи.

Конечно, трудно удержать человечество от развития, прогресса. И оно давит природу. Но есть рычаги и способы, позволяющие не загубить то, чем мы владеем. Нужно уметь и использовать, и сохранять — баланс найти. В мире его находят. И мы ищем. В России создана система заповедных, особо охраняемых природных территорий, куда входят парки и заповедники, — их больше 150. Они составляют не очень большую часть от общей площади страны — лишь 2–3 %. Во многих западных странах этот процент — до 10–12 %. И у нас поставлена задача: до 2020 года выйти на 8 % — есть программа развития ОПТ в России.

Надо уметь сохранять и прекрасные девственные уголки природы, чтобы их не затронула безудержная цивилизация, сохранять наши традиции. Ведь посмотрите, что происходит с деревнями, которые осваиваются дачниками. Возьмем реку Жиздру. По ней стояло много деревень. Деревенские охотились, ловили рыбу — и всем хватало. Сейчас рыбы почти не осталось, несмотря на жёсткий режим, который осуществляет парк.

Деревни раньше прятались — это старый инстинкт сохранения. А вот я недавно проплыл по смоленской Угре. Уникальная природа вокруг. Там были деревеньки старенькие, традиционные, которые не видны с берега. Сейчас двух-трёхэтажные замки, двухметровые заборы вдоль реки…

И какое счастье, что мы в 1997 году создали на Угре национальный парк. И на Угре не будет такой одной большой деревни вдоль реки.

Необходимо, с одной стороны, развиваться, так уж устроено человечество. С другой стороны, поддерживать традиции. Баланс необходим, и чтобы его сохранять, нужно людей воспитывать.

Александр ПРОХАНОВ:

— Великие русские мыслители, философы создали представление об автотрофном человечестве, которое живёт в замкнутом цикле. Оно, потребляя, всё и воспроизводит. Создать такие циклы чрезвычайно сложно или даже невозможно. Но важно, что русское сознание думает об этом. В марсианском проекте, к примеру, разве без идеи автотрофного человечества обойтись? И наш разговор, опираясь на сегодняшнюю реальность, заглядывает за горизонты возможного.

Виктор ГРИШЕНКОВ:

— Первый заповедник — Баргузинский в Забайкалье — появился в России в конце 1916-го — начале 1917 годов. В 2017 году — 100-летие заповедной системы в России. Нас опередили американцы: первые особо охраняемые природные территории, а именно Национальный Йеллоустонский парк создали в 1872 году. Но заповедников у них никогда не было. Заповедники — это изобретение российское, и это наша гордость. В России 102 заповедника, они включают миллионы гектаров земель. У нас есть своя школа. Но мы и обмениваемся опытом с коллегами из национальных парков Европы, Америки, Африки, Австралии.

Национальные парки — это универсальная форма охраны природы, потому что мы здесь охраняем, с одной стороны, а с другой, создаём условия, чтобы люди посещали эти территории, учились видеть историю, хранить и понимать природу. При этом допускается хозяйственная деятельность. В границах этого парка 54 % земель не изъяты из использования — это сельхозугодья. Там должны быть поля, покосы, иначе всё зарастёт, потеряется ландшафт, потеряется родной пейзаж.

На входе в Йеллоустонский парк написано: «Для блага и удовольствия народа». У Национального парка задача — охрана природы, охрана историко-культурного наследия и создание условий для регулируемого отдыха и туризма. Совмещение, казалось бы, прямо противоположных задач.

А заповедник находится в строгом режиме охраны, который препятствует какой-либо хозяйственной деятельности. Природа должна жить естественно, в неё не должен вмешиваться человек. Оттуда нельзя вынести гриб, жёлудь, нельзя сломать ветку. Но сейчас мы ищем компромиссные варианты, и какие-то части заповедников предусматриваются для экскурсионного — строго по линейным маршрутам — посещения.

Александр АГЕЕВ:

— В Швейцарии есть парк «Мон-Репо», где жил Жан-Жак Руссо. При входе цитата из Руссо: «Всю жизнь свою я занимался тем, что читал и писал книжки и статьи. Как я был неправ. Как теперь я люблю природу, эти цветы, эти деревья». И парк на берегу Женевского озера наполнен деревьями, которые он посадил. Вот итог жизни великого энциклопедиста, писателя. Он только к концу жизни понял, что такое природа. У нас есть возможность опереться на опыт Руссо и сделать это гораздо быстрее. Мне кажется, в нашей стране мы еще слишком заражены тургеневским Базаровым: «Природа — мастерская, человек в ней работник». Конечно, благодаря этому мы создали и щит, и меч, и, к счастью, при этом не угробили всю природу.

Важно учитывать мировоззренческие нюансы. Недавно мы собрались и запели песню «Степь да степь кругом». Среди нас был батюшка, отец Александр. Когда песня закончилась, он говорит: «Неканоническая какая-то песня». То есть почему-то Русь языческая воспринимается как нечто ужасное. Но ведь это была своего рода подготовка — младенчеством можно назвать. В те времена Русь на этой идеологии смогла обеспечить себе важные победы, защиту от разного рода варварства.

Мне довелось как-то быть в Бостоне, который мы представляем как большой индустриальный центр. Рядом с Бостоном есть национальный парк. И там некий экологический деятель в начале XIX века заложил полную экологизма традицию — построил домик под минимальные потребности… И американцы это чтут, они тоже любят экологию. Это та тематика, которая не по линии противостояния стран и народов, а взаимодействия. И наша задача — расширять пространство влияния.

Россия обладает самыми большими запасами природы. При этом мы производим меньше отходов, чем в Европе: на душу человека у нас приходится 2 кг в день, в Европе — 10. И наше природное богатство накладывает на нас ответственность.

Андрей КОБЯКОВ:

— Проблема, которую мы обсуждаем, имеет много разных измерений, и одно из них остаётся за кадром. Принципиально важен подход, который во главу угла ставит гармонию человеческого бытия в мире, гармонию его развития с сохранением природной среды хотя и не в первозданном виде, но в том, который позволяет ей воспроизводиться. И высока ответственность человека как недропользователя, землепользователя, миропользователя за то, чтобы гармонию осуществлять.

Именно русская философская, научная мысль постоянно концентрировалась на неразрывной связи человека и природы. Возьмите Вернадского с его учением о биосфере и ноосфере. Заметим, что Вернадский был ещё и глубоко религиозным человеком. И поэтому подобное представление не только является триумфом высокого уровня обобщения русской науки, которая выходила на поистине глобальный уровень понимания единой оболочки жизни. Биосферу Вернадский понимал именно как сферу жизни. А ноосфера — это сфера разума.




На Западе, например, говорят о кризисе мультикультурализма. Его не могло не быть, потому что это «изм». Только истинная мультикультурность живуча, а «измы» — это искусственность. И так же есть в нашей жизни, с одной стороны, экологичность поведения и экологизм — с другой. Экологизм — это новое, очень опасное зло в современной политической кухне человечества. Он имеет серьёзные корни, глубинные, почти мистические, но античеловеческие, хотя и прикрывающиеся заботой о человеке.

К сожалению, в среде людей, которые именуют себя экологами, есть перекос. На Западе, если какая-нибудь акция «зелёных», — значит, рядом с ними окажется демонстрация трансгендеров, геев, лесбиянок. Тут же представители мальтузианских течений, которые будут ратовать за беспрепятственные аборты, стерилизацию, радикальные феминистские группировки и т. д. То есть благородное оружие экологии иногда начинает использоваться против самого человека. Под прикрытием этих лозунгов нам предлагают отказаться от развития, вынуждают принимать деградацию чуть ли не до каменного века…

Более того, то, что предлагают, противоречит техническим законам. Якобы ветровая энергетика — экологически чистая. Но это ставит под угрозу катастрофы энергосистему таких стран, как Германия, поскольку по целому ряду причин ветроэнергетика никогда не сможет стать базовым элементом энергосистемы. Ветровые энерго­источники почему-то кажутся экологическими, хотя для того, чтобы получить одну единицу энергии, надо затратить такую же единицу энергии, а иногда и больше. Вроде бы нет никакой проблемы поставить ветряк. Но на его сооружение уходит огромное количество бетона, стали. Идут выбросы от производства. Нет продуманных схем утилизации. А современная солнцеэнергетика — это панели, которые используют огромное количество редкоземельных элементов, для чего перелопачиваются миллионы тонн породы. Но на это противоречие никто не будет обращать внимания, потому что это делается во многом сознательно.

Народ истеризируют. Пугают изменением климата, глобальным потеплением. А я помню, как во времена президента Картера человечество пугали глобальным похолоданием и новым ледниковым периодом. Пройдет ещё 30 лет — и опять какими-нибудь другими страшилками начнут пугать.

А если вы не согласны с этой точкой зрения — идёт шельмование, наклеивание ярлыков. Появился термин global warming denial — «отрицание глобального потепления», по аналогии с «отрицанием Холокоста». И если ты отрицаешь глобальное потепление — ты моральный урод.

Есть странная закономерность в том, что большинство «зеленых» движений оказываются в центре «цветных революций». Но не надо превращать то, что является благом для нас, инструментом нашего познания мира и основой самого человеческого существования в природной среде, — экологическое знание и экологическое мышление в орудие против развития, то есть в орудие мальтузианства. А ведь для этого же расходуются колоссальные средства.

Только за Римским клубом стоят сотни миллионов долларов и влияние таких людей, как Аурелио Печчеи (первый президент Римского клуба), который называл себя «гражданином мира» и пересекал границы практически без паспорта. И абсолютная чушь все прогнозы Медоуза, изложенные в докладе Римского клуба «Пределы роста», — не сбылся ни один из этих прогнозов. По прогнозам Медоуза, к концу 80-х годов должен был закончиться весь природный газ. Однако всё произошло с точностью до наоборот: газ стал практически главным энергоресурсом.

Современные руководители Римского клуба не скрывают своих целей. Все цели направлены на ограничение рождаемости, на депопуляцию мира. Не скрывал их и основатель Фонда дикой природы принц Бернард, который сказал, что если ему будет дано вернуться в мир в результате реинкарнации, он бы предпочёл вернуться в виде смертоносного вируса, чтобы уничтожить 9 / 10 человечества. Человеконенавистнические идеи часто стоят под весьма благовидными лозунгами защиты природы.

Я хотел бы вернуть нас к гармоничному пониманию и самой этой проблемы, и к гармоничному существованию в мире и не допускать перекосов. Важно сохранить гармонию освоения и воспроизводства этого мира с помощью самого же человека.

Виталий АВЕРЬЯНОВ:

— Да, ведь известно: Rockefeller Foundation состоит из сети фондов, которые финансируют огромный куст таких организаций. Кроме того, Рокфеллеры привлекают к этому большое количество миллиардеров. Есть клуб, где состоят Гейтс, Баффет, у которых идея экологизма сочетается с идеей радикального сокращения населения Земли, поскольку в основе этой идеологии лежит противопоставление природы и человека. Как будто бы природа и человек несовместимы! А рост человечества уподобляется раковой опухоли. Человек в этой конструкции получается абсолютным злом. И заметьте, абсолютным злом является не тот человек, который это говорит, а «низшая раса», другие народы. Якобы есть некое избранное меньшинство, «золотой миллиард», но в действительности даже меньше, чем миллиард. Ведь в соответствии с рекомендациями создателей «глубинной экологии» на Земле должно остаться примерно 200–300 миллионов человек.

России, русской цивилизации необходима не просто своя школа, необходимо своё разработанное мировоззрение в области сбережения и воспроизводства природы. Вектор гармонизации — чрезвычайно ценная идея построения отношений природы и человека, она глубоко русская, она естественна для русского человека. Он всегда остро переживал перекосы эпохи модернизации и индустриализации, о чём свидетельствует наша литература ХХ века: писатели-деревенщики, многие другие воспринимали это как определённую трагедию. Если это будет исходить изнутри, если это не будет ангажированным и манипулятивным со стороны человеконенавистнических сил, то такое мировоззрение может стать определённым брендом России, тенденцией глобального развития в XXI веке.

Виталий ГОРОХОВАТСКИЙ, председатель Калужского отделения Географического общества:

— Калуге Бог дал природу. Это наша основная ценность. Бог дал реку Угру, чтобы защитить Россию. При великом стоянии на Угре река защитила, стала символом и в православии называется Поясом Богородицы. И сейчас нужно создать такой Пояс Богородицы вокруг Москвы, защитить её духовно, культурно. Национальный парк «Угра» может быть пилотным проектом. Есть «Золотое кольцо». И нам нужно создать мощные культурные, экологические центры вокруг Москвы.




Великое стояние на Угре — это не только сражение. Там есть глубокий сакральный, философский, русский смысл. Верой побеждали. Бывает страх. Когда враг большой, и боишься, что он победит. Надо не бояться, надо показывать, что тебе не страшен противник.

Надо создать сильнейший
образ — Стояние на Угре как символ веры. Ведь именно сила молитвы была так велика, люди настолько верили, что враг почувствовал это и ушёл. Состоялась победа русского духа. На поле Куликовом была победа русского оружия, в Стоянии на Угре — победа духа.

Когда в нашей области со­здавали преференции для индустриальных западных фирм, это временная была задача, чтобы укрепиться и найти свой путь в единении духа и силы. А приоритетом в Калуге должен стать социокультурный кластер с идеей божественной справедливости в центре.

Павел МЕЛЬНИКОВ, предприниматель, инициатор создания отделения Изборского клуба во Владимире:

— Любой разговор, наверное, сводится к простым вещам — есть ли Бог, кто я? Для чего нужна природа мне как человеку? Есть интенсивное понимание и экстенсивное. Природа есть экстенсивное понимание себя, мира и Бога, понимание того, что происходит внутри тебя. Я для себя основную идею Изборского клуба вижу как соединение эпох — дореволюционный, советский и наш текущий период. Ведь я, например, тот самый Иван, родства не помнящий. В отличие от мусульманских или восточноазиатских стран мы даже своих прапрадедов не помним. А те дубы, те реки, которые сохранились, помнят наших прапрадедов, наши праматери и праотцы к ним приходили. И в этом сакральный смысл жизни — восприятие от отца к сыну.

Природа — полигон для понимания человеком человека, самого себя. Понимание того, как жил твой прадед и как должен жить ты. Потому что если они сохраняли, то и ты обязан сохранить природу для своих потомков.

Александр ПРОХАНОВ:

— 40 лет назад я купил избу под Дмитровом. На участке росла береза. И я был в восторге, что у меня появилась моя береза. Я горожанин и вдруг — моя береза. Но с годами, когда в этом доме выросли мои дети, умирала моя бабушка, старился я, а береза все видела это, у меня возникло странное ощущение, что я — березин. Не береза моя, а что я березин. И она важнее, чем я. И, может быть, когда мне придется умирать, она растворит свои древесные недра, и я туда войду, и она меня сокроет. Это странное взаимодействие человеческой души и природы. Его не вычеркнешь никакими догматическими постулатами. Это данность.

Валерий ЕРЕМЕЕВ, председатель колхоза «Маяк» Перемышльского района Калужской области:

— Мы теряем национальные корни, национальные чувства. Перестали чувствовать и говорить о том, что это моё. И если это моё, а я потребитель своего, то я сегодня могу потреблять столько, сколько нужно.

Надо формировать территорию, и на этой территории должно складываться понятие «житель», собственник территории, а мы забыли слово «житель». Вот есть основные формы собственности — частная, индивидуальная, муниципальная, региональная, государственная и собственность предприятий. Но если мы говорим о муниципальной собственности, то говорим и о собственности жителей, которые проживают на этой территории. «Житель» — он собственник территории. Так, жители, — и управляйте этой территорией, хозяйством, управляйте процессами, защищайте их и по необходимости пользуйтесь тем,
что есть.

Сельское хозяйство как образ жизни должно формировать человека, у которого есть потребность в том, чтобы здесь сохранялась природа, чтобы всё было гармонично… В советское время стремились к тому, чтобы был порядок, и сами жители на реке, в лесу останавливали браконьера… Ведь деревня знает, видит, кто куда пошёл. И она неравнодушна. Но сегодня в деревне формируется безразличное отношение, формируется хамство. И хам, который появился в деревне, начинает выбивать все устои, диктовать свои правила, а общество соглашается. Но надо формировать несоглашательскую позицию со сломом устоев, которые навязывают пришлые. Формировать через интеллигенцию, через систему
образования.

А где сегодня трудовое воспитание? Если этого нет, если нацпарк «Угра» живёт только коллективом работающих здесь людей, не получится развития. Где-то произойдёт излом. Но чтобы этого не произошло, нужно, чтобы проживающие люди были заинтересованы в существовании парка.

Представьте: весенние полевые работы, механизаторы обработали поле, сеем хлеб. Только агрегат высеял зерно — дачник едет на машине по полю прямо за сеялкой. Я останавливаю: «Что ты делаешь? Это же хлеб. Ты топчешь хлеб». — «Дорога неровная, а здесь ровно проехать», — говорит. Ну, объяснились на понятном русском языке. Пишем заявление в прокуратуру. Приходит ответ: «Ущерб не причинён».

Может быть, материального ущерба нет, но моральный ущерб человеку, который работает, причинён. И ущерб, который причинён на этом поле, в этом лесу, он значимый. А сельские жители сегодня не могут противиться, они соглашаются, потому что огромное расслоение, и этот дачник — крупный предприниматель, ему закон не писан. И эти процессы усугубляются.

Мы можем встряхнуть людей, сказав: «Это ваша территория». И если ты приехал, дачник, сюда, в этом околотке существуют правила. Если ты их принимаешь, ты входишь в это общество, не принимаешь правила — скатертью дорога.

Все мы родом из деревни. И чем сильнее деревня, крепче село, прочнее наше общество.




Александр ПРОХАНОВ:

— Сегодня был очень возвышенный разговор, и мне кажется, намечены интересные тенденции.

Конечно, создание направления, о котором мы сегодня говорили, это не вопрос круглого стола, одноразового совещания. Наш разговор — лишь первый эскиз. В этом эскизе могут возникнуть краски, цветы дальнейших рассуждений. И без того, о чём мы говорили, новой России не обойтись.

Высказана блестящая мысль — создать здесь духовно-мистический природный центр, создать Пояс Богородицы, который опоясывал бы не просто Москву, а опоясывал бы нашу русскую судьбу. Потому что здесь русское историческое время чувствуется как непрерывное светоносное движение русских энергий из древности в сегодняшний день.

Звучали идеи о создании филиала Изборского клуба в Калуге. Ансамбль философов, религиозных деятелей, историков, экологов, политиков и градоуправителей может составить ядро клуба. Думаю, что не обойтись без военных, без ракетчиков, потому что они тоже понимают: если над ракетно-ядерным щитом не будет щита русской духовности, щита Богородицы, подлётное время ничего
не решит.

ВСТРЕЧА В КОЗЕЛЬСКЕ. ИЗ ОТВЕТОВ НА ВОПРОСЫ ИЗБОРЦЕВ ГУБЕРНАТОРА КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ АНАТОЛИЯ АРТАМОНОВА




Анатолий АРТАМОНОВ, губернатор Калужской области:

— Недавно вышла книжка «Вызовы и ответы», в которой содержатся ответы на многие задаваемые вопросы. Вы спрашиваете: что нужно для того, чтобы было развитие. На самом деле ничего выдающегося здесь не нужно. Вот везде, во всех местах, начиная с маленьких поселений и заканчивая целым государством, должен появиться человек, который дал бы обет самопожертвования и выбрал своей целью как можно больше за эту короткую жизнь успеть сделать для этого конкретного места. Когда так случается, то успех неизбежно приходит. Потому что этот человек начинает изобретать какие-то способы продвижения, развития и т. д.

Вот у нас глава администрации одного из районов руководит районом 32 года. И ему дальше уже по возрасту нельзя работать в этой должности, по нашему законодательству. Хотя в Америке работают и в 80 лет, и больше. А мы почему-то сами себе планку поставили в 65 лет. 65 лет для нормального мужика, в принципе, что это за возраст такой? Люди просят: «Дайте возможность, пусть он работает дальше». Почему они просят? Потому что они видят, что идёт развитие, что людям становится реально лучше жить при нём, и они связывают свое благополучие непосредственно с ним.

И здесь, конечно, возникает следующий уже вопрос: кто должен увидеть этих людей и как он будет способствовать их саморазвитию и созданию возможностей для реализации их потенциала? И в этой связи кадровая политика — это основа основ. Каждый руководитель, на какую бы должность он ни заступил, задачей номер один для себя должен поставить — воспитать преемника. Руководители должны знать, что происходит в других районах, мы специально организуем такие поездки по области. Нужно давать возможность им и по горизонтали перемещаться, и по вертикали тоже — более интересную работу какую-то им предлагать. То есть человек должен чувствовать возможность своего роста.

Сегодня вообще я не могу сказать, что у нас есть какой-то
кадровый голод, — у нас есть кому работать на любой позиции. Мы эту задачу воспитания и расстановки кадров в основном решили. И люди работают не за страх, а за совесть. Я их никогда не ругаю, тем более у меня никогда не было такого, чтобы я кому-то угрожал. Наоборот, я стараюсь сделать так, чтобы они всё-таки ждали, что когда-то за что-то губернатор может их похвалить. Не похвалил, значит, надо что-то проанализировать, почему не похвалил.

Люди пришли в эту команду, они в ней воспитывались, они в этом супе варились, и они умеют делать эту работу. Каждый знает философию, каждый знает, что является главной целью дела, а уже все остальное подчиняется этой главной цели. Если просто вот так механистически выполнять свои функции, то в этих функциях можно просто забарахтаться, и, как это часто у нас бывает, отсюда и появляется, по сути дела, бюрократия, своего рода «итальянская забастовка» — каждый чётко начинает выполнять прописанные функции. И получаются какие-то ёжики с разной величины иголками, которых никак в общую корзину не положишь.

Людей надо на своей территории привечать, обязательно. Никого не надо отпугивать, никому не надо говорить, что «вот мы там такие патриоты, мы только сами с усами, остальные нам никто тут не нужны». Это путь в никуда. И мы взяли себе это за правило много-много лет назад. Мы сказали: «Мы открыты. Мы хотим со всеми сотрудничать. Мы всех ждём. Пожалуйста, приезжайте, мы всем создадим возможности для работы и каждого внимательно выслушаем».

Коррупция была, есть и будет, но она не должна диктовать обществу свои условия. Точно так же, как всегда будут люди, которые готовы совершить противоправные поступки, к кому-то пристать на улице или похулиганить где-то. Они всегда будут. Но они не должны обществу диктовать, они должны подчиняться, они должны чувствовать опасность, что их кто-то поправит. Вот так же и коррупция. Какую систему для этого можно было придумать? Мы же не в состоянии изменить федеральное законодательство. Но можно сделать процесс взаимоотношений между властью и бизнесом максимально открытым и прозрачным. Мы придумали такой совет, который назвали Совет по публичному рассмотрению инвестиционных проектов. Все садились за один стол, все генералы, которые возглавляют федеральные службы, муниципальные начальники, на территории которых проекты реализовывались, снабжающие организации, энергетики, газовики, дорожники и т. д., контролеры, экологи, санэпидстанция и проч. Все слушали. Я говорю: «Какие есть у вас вопросы?» Вопросов много. И то не так, и это не так. Терпеливо всех выслушивали. В конце концов доходило до того, что вопросов больше нет. Я говорю: «Всё, нету. Идите теперь распишитесь, что у вас вопросов нет. Но если вы расписались, вы, генералы, то сержанты вопросы задавать уже не имеют права». И это сработало.

Но потом мы пошли по пути создания индустриальных парков. И со всей этой братией контролирующей очень просто решили проблему — мы оградили инвестора, предпринимателя от взаимоотношений с ними, мы поставили между ними границу в виде государственной структуры. Чтобы не предприниматели боролись с госструктурами, а государственная же структура. А у государственной структуры есть губернатор и, конечно, ей легче бороться. И мы стали решать эти вопросы для них сами. Мы создали индустриальные площадки, где каждый инвестор мог получить свой клочок земли, но на этом клочке земли будет вся инженерная инфраструктура (газ, вода, электроэнергия, железная дорога, автомобильная дорога). Ему не надо никуда ходить, ничего согласовывать. А значит, с него никто не может ничего спросить. Предмет коррупции исчез.

И мы дошли до того, что с момента окончания переговоров до момента начала строительства время исчислялось уже не годами, не месяцами, не днями, а часами. «Когда мы можем начать работу?» — «Прямо сейчас. Идите начинайте». Они не верили. Но потом у одного получилось, у другого получилось, у третьего получилось. Из уст в уста — самая быстрая информация. Это быстрее, чем по телевизору, быстрее, чем в журналах, газетах. И инвесторы сегодня говорят: «Здесь нам очень приятно работать. Здесь нам помогают, здесь хороший бизнес-климат, здесь есть внимание со стороны руководства, здесь есть вся инфраструктура. Нигде, ни в одном регионе нам этого не предложили». В других регионах нет этого ещё навыка, не созданы эти институты. И когда мы решили эти две проблемы, мы посмотрели, что где-то, особенно на первых порах, очень дорогостоящие проекты не позволяют достигнуть самоокупаемости при такой налоговой нагрузке. И мы стали давать налоговые послабления на определённые периоды.

Решая вопросы инфраструктуры для индустриальных площадок, мы перешли к решению их и на других территориях — проложили дороги, гостиницы, спортивные сооружения. Ещё недавно всего этого не было. И всё это, вместе взятое, сделало регион привлекательным. Таким образом, мы подтверждаем свой имидж доброжелательности.

Я считаю, никакого чуда у нас не произошло. Я только единственное могу сказать, что если бы все регионы последовали нашему примеру и мы успели бы затащить к себе как можно больше иностранных компаний (и не только иностранных, у нас примерно пополам всегда получалось), то сегодня никто не посмел бы с нами так нагло себя вести. Потому что цена была бы очень и очень существенной. Никакие страховые компании не выдержали бы того ущерба, того риска, которому они подвергали бы свой собственный бизнес, который здесь у нас имел бы свои производства. Но мы не успели это сделать. Хотя страна была на таком хорошем ходу, просто душа радовалась — мы как страна в целом по темпам экономического роста шли чуть ли не впереди планеты всей.

Искусство управления — это творческий процесс. И говорить о том, что принятие тех или иных стандартов сразу избавит нас от каких-то ошибок и сразу приведёт всех к успеху, — это утопия. По большому счёту, на каждый момент времени надо выбирать один главный показатель, по которому можно было бы судить по результатам. Причём вот для такой страны, как наша, в разных регионах, в разных местах они могут быть разными. Вот для центра России на сегодняшний день динамика численности населения должна быть главным показателем, в первую очередь рождаемость. Хотят люди в этой местности детей рожать или нет. Если хотят, значит, они чувствуют какую-то уверенность. Мы в этом году вышли на третье место в России по динамике роста рождаемости. Значит, женщины хотят у нас рожать. Но если взять мусульманские республики или регионы, с их традициями, то там это нельзя отнести к результату государственной только политики в этой местности. Может быть, надо их похвалить, что традиции они сохранили, но это не связано с какими-то экономическими или социальными решениями, которые были приняты. Там какой-то другой мог бы быть показатель — например, занятость населения или что-то еще, что для них актуально.

Вот вы, наверное, знаете высказывание Елены Ивановны Рерих в её книжке «Напутствие вождю», ну наверняка читали. Вообще говоря, мне кажется, у Сталина это была настольная книга, скорее всего, он постоянно читал её. Она в 1933 году её издала. И там было сказано об опасности больших мегаполисов. И она говорила о том, что ни в коем случае нельзя допускать разрастания больших городов, потому что они являются источниками болезней и разврата. И потом ещё добавила, что существование пустынных мест вокруг этих больших мегаполисов представляет из себя громадную опасность. Вот мы сейчас стянули к Москве человеческие ресурсы — и породили в стране колоссальную опасность. Сколько поколений трудилось, сколько тысяч людей погибло, чтобы Магадан, Крайний Север обжить, освоить. И вот — мы это всё бросили. Это неправильно.

Вы, если пролетите на вертолете над территорией Калужской области, то увидите огромное количество необжитых пространств. На самом деле мы очень малонаселенная территория даже в самом центре России. Вокруг Оптиной пустыни в радиусе пяти километров мы запретили вообще какое-либо строительство, там никто ничего не может построить. Она защищена, как и любая другая монастырская территория.

Но когда регион стал популя-рным и мы стали развивать всю эту социальную сферу и сделали Калугу, и не только Калугу, местом, привлекательным для жизни, мы увидели, что большое количество людей стало стремиться приехать к нам и работать. Да, они ещё сегодня не прибавили нам численности, потому что остались в большинстве своём прописанными где-то в своих регионах, но тем не менее они у нас работают. Наши люди стали возвращаться, молодёжь, которая когда-то уехала, стала возвращаться. Я всегда спрашиваю у руководителей: «Как у тебя с кадрами?» — «Нормально». И мы жилья стали строить столько, сколько мы никогда не строили, ни в советское время, ни в постсоветское, — и оно всё востребовано.

Александр ПРОХАНОВ:

— Я просто хотел вас поблагодарить за то огромное время, которое вы нам преподнесли. Я полагаю, что многие наши вопросы, наше любопытство было удовлетворено на этой встрече.

Итог. У меня такое ощущение, я слышу от моих коллег и от вас, что все тайны управления историей, страной, регионом, семьей, они сосредоточены в человеческом сердце. И, по-видимому, все люди по своей природе делятся на две категории — на садовников и лесорубов. Есть люди, которые идут по жизни и за ними расцветают сады на пустоши, а есть очень сильные, волевые, в чём-то прекрасные люди, которые везде прорубают просеки. И вот опыт Калужской губернии, ваш личный опыт, он мне открылся как опыт человека, который по природе своей садовник. Этому не научишь, с этим надо прожить жизнь, надо это качество сохранить, пройдя через все перипетии, через кошмары. И мы вам желаем побед. Вы победитель в общем-то. Вы победитель. И России очень нужны победители. Мы слишком долго отступали. Мы слишком много проигрывали. Мы слишком долго терпели поражения.

Мы сейчас вступили в период побед — малых, средних, значительных. Нам нужны победители. И мы желаем в вашей деятельности вот таких побед — сильных, громких русских побед.


Журнал "Изборский клуб", 2015 № 11-12

Количество показов: 1225
Рейтинг:  3.83
(Голосов: 6, Рейтинг: 5)

Книжная серия КОЛЛЕКЦИЯ ИЗБОРСКОГО КЛУБА



А. Проханов.
Новороссия, кровью умытая



О.Платонов.
Русский путь



А.Фурсов.
Вопросы борьбы в русской истории



ИЗДАНИЯ ИНСТИТУТА ДИНАМИЧЕСКОГО КОНСЕРВАТИЗМА






  Наши партнеры:

  Брянское отделение Изборского клуба  Русский Обозреватель  Аналитический веб-журнал Глобоскоп    Изборский клуб Нижний Новгород  НОВАЯ ЗЕМЛЯ  Изборский клуб Молдова  Изборский клуб Саратов

Счетчики:

џндекс.Њетрика    
         
^ Наверх